– А как мне называть вас?

– Эл. Мне повернуть здесь налево?

– Нет, через два квартала. Выедем на шоссе, которое проложено по очень красивым местам.

– Вам этого недостает, Эд? – спросил он какое-то время спустя.

– Вы про работу на него?

– Нет, я про город.

– Нью-Йорк? Я никогда не жил в самом городе. Ездил из Уэстчестера.

– Я имею в виду весь мегаполис. Хочется туда вернуться?

– Нет.

– Вот и я не знаю, хочется мне возвращаться или нет, – он молчал минут пять. – Мой отец был солдатом, его убили на войне. Поэтому я и назвал собаку Солдат.

Инглман промолчал.

– Если только моя мать не врала мне, – продолжил Келлер. – Не думаю, что она выходила замуж и вообще знала, кто мой отец. Но когда я давал кличку собаке, таких мыслей у меня не было. Глупо, конечно, называть собаку в честь отца, но так уж получилось.

Воскресенье он провел в номере, смотрел по телевизору спортивные передачи. Мексиканский ресторан не работал. На ленч он сходил в «Уэнди», на обед – в «Пицца-Хат». В понедельник, в полдень, вернулся в мексиканский ресторан. С газетой в руке. Заказал то же, что и первый раз, грудку курицы.

Когда официантка принесла кофе, спросил: "Скоро свадьба?"

Она удивленно посмотрела на него.

– Свадьба, – повторил он и указал на кольцо.

– А, вы про это. Я даже не помолвлена. Это кольцо моей матери от ее первого брака. Она никогда его не носит, вот я и попросила у нее это кольцо. Она дала. Раньше я носила его на другой руке, но на этой оно смотрится лучше.

Внезапно в нем закипела злость. Он нарисовал ей такую красивую жизнь, а она все испортила. Чаевые он оставил обычные, долго гулял по городу, часто останавливаясь перед витринами, переходя с одной улицы на другую.

Я мог бы и жениться на ней, думал он. Кольцо у нее уже есть. Эд напечатал бы приглашения на свадьбу, только кого ему приглашать?